– Так, – дядя Коля сгреб в сторону Дашино богатство, вытряхнул сумку, покопался в ярких тряпках. – Три пары обыкновенных носков и две пары шерстяных, джинсы, спортивные штаны, пара свитеров, футболки.

Рядом с сумкой стали расти две кучки. Одна серенькая, куда дядя клал те самые носки и футболки. Вторая яркая, на которую Даша смотрела с особой нежностью. Там были юбки, нарядные топы и даже одно платье.

– Полотенце. Зубную щетку, зубную пасту, мыло, – бормотал дядя. – Крем можно оставить. Возьми какие-нибудь старые сапоги с высоким голенищем. Кроссовки.

– И все? – с ужасом спросила Даша, чувствуя, как неведомая сила затягивает ее в черный омут, выбраться из которого нет никакой возможности. По крайней мере в ближайшие две недели.

Она с надеждой посмотрела на новое платье. Что, и это брать нельзя? В чем же она там ходить будет?

– Пожалуй, все, – сказал дядя Коля, не догадываясь, на какие страдания он обрекает родную племянницу.

Даша плюхнулась на ворох нарядной одежки и зажмурилась.

Это что же получается? За все время ей ни разу не придется надеть босоножки, короткую гипюровую юбку и облегающий топ? Она будет вынуждена ходить только в вытянутых трениках и грязных джинсах? И ей ни разу не удастся даже взглянуть на себя в зеркало?

Последнее условие пугало меньше всего. Чего на себя смотреть, если она будет так ужасно выглядеть: без прически, без косметики, в трениках и футболке?

Наверное, вид у Даши был несчастный. Дядя Коля потрепал ее по плечу и обнадеживающе сказал:

– Не переживай. Ты будешь не одна, а с Юриком.

Да, да, так и сказал: «С Юриком».

Тоже радость – двоюродный брат. Да она его знает как облупленного! Что прикажете с ним делать в горах? Совместно проведенное детство вспоминать?

Горы Даше представлялись как на картинке в учебнике литературы, где была изображена дуэль Грушницкого с Печориным. Отвесные скалы, пропасти, узкие извилистые тропы. И за каждым поворотом подстерегают свою добычу кровожадные дагестанцы. Или осетины? Кто там был у Лермонтова?